Nina Rubshtein (rubstein) wrote,
Nina Rubshtein
rubstein

Categories:

про суицид

Кусок текста отсюда

 Сразу скажем – методика психоэвтаназии в корне противоположна просто эвтаназии тем, что помогает страдающей стороне (например, суициденту) умереть не физически, а нравственно, в связи с чем физическое существование суицидента только выигрывает, продлевается. Ускоряется расставание со старой жизнью (а не с жизнью вообще!), в связи с чем, психоэвтаназию можно определить, как ни странно, почти так, как голландцы определяют эвтаназию: «…всякое действие, направленное на то, чтобы положить конец жизни той или иной личности, идя навстречу ее собственному желанию, и выполненное незаинтересованным лицом». Если личность мы понимаем идеалистически – как систему отношений, то при психоэвтаназии именно она и убивается безо всякого сожаления, как устаревшая, неадекватная, деструктивная и приносящая страдание. Происходит глобальная переоценка ценностей, рождается новая личность, возникает новое качество жизни.

         Самоубийца, суицидент, скажем, обычно путает смерть физическую и смерть идейную. Не умея отделить одно от другого, стремясь на самом деле лишь к отрезвляющему, возвращающему в реальность, избавляющему от невыносимых страданий состоянию смерти, он порой не может остановиться и провоцирует саму смерть физическую, окончательную. Удавшийся суицид можно считать лишь из ряда вон выходящим недоразумением, досадным казусом, но никак не проявлением настоящих устремлений человека. Только с этих позиций можно объяснить, например, такой факт, что введение в Великобритании смертной казни за «неудачную» попытку самоубийства (действовавшее вплоть до 1861 года), в своё время сократило число самоубийств более чем на 90%...

Из всей статьи мне понравился только этот фрагмент.
Tags: Кризис
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments