Nina Rubshtein (rubstein) wrote,
Nina Rubshtein
rubstein

Category:

Уроки одиночества

Проснувшись около шести от шума ночных алкоголиков за окном, включила на автопилот осознавание сна, пока он не растаял, и поняла, что утром, в субботу, в одиночестве, в общем, не плохо размышляется.
Дел сегодня никаких, и я одинока.
И стала я осознавать свое одиночество. И как полилось рекою, одно за другое, и целая вереница деталей выстроилась в картину.



Мы все теряем близких, рано или поздно. Кто-то уходит на дистанцию, от кого-то уходим мы, кто-то отправляется в следующую жизнь. И нет ни одного человека, кто бы не знал, что такое быть одному - чувствовать себя отделенным от других, с разрушенными внешними связями или быть отгороженным непреодолимым барьером взаимонепонимания.
Суть одиночества одна - я правда один вижу тот мир, который вижу я. Я не могу его ни с кем разделить. Просто потому, что я - это мой контекст, где я сам являюсь частью этого контекста.
А другие люди видят другие миры.
На первой ступени по гештальту мы делаем такое упражнение. Кладем на пол белый лист бумаги, немного смятый. И просим группу записать молча в блокнот три прилагательных, описывающих этот предмет.
Крайне редко люди пишут один и тот же набор слов. Я помню, что в группе среднего размера (15 человек) обычно не более двух человек пишут один и тот же набор слов.
Мы живем в одной и той же реальности, но каждый описывает ее по-своему. И поиск общего языка - это строительство Вавилонской башни.
В этом первое открытие одиночества. И встреча с глубокой печалью о мечте смотреть на мир вместе с другим, как в кинотеатре, с попкорном.

То, что мы часто делаем, оставшись в одиночестве - мы пытаемся установить над ним власть. Кто как. Одни наполняют свое время работой, как я, другие - общением (я совмещаю приятное с полезным), развлечениями, обвинениями (вы все уроды, а я - д'Артаньян), самообвинениями (я самое большое ничтожество в мире), самооправданиями, и так далее.

Одиночество на то и одиночество, чтобы быть одиноким. Те, кто придумал одинокие медитации, отшельники, они именно этого эффекта пытаются добиться, хотя очевидно, что вовсе нет необходимости бежать в Новую Зеландию, чтобы осознать уроки одиночества.

И - мы не можем им управлять, поскольку субъективность восприятия - это природа, это сила, которая сильнее нас. И жизнь других людей, и смерть - это вне нашей власти.

Мы часто ищем изъяны в себе и других, чтобы объяснить себе свое одиночество. "Я одинок потому, что я плохой" или "Я одинока потому, что мне цены никто не дает, ибо я бесценна".
Оставаясь одни, мы, наконец имеем возможность увидеть свой внутренний диалог между своими частями.  Находясь с другими, мы проецируем свой внутренний диалог на других. Мы слышим себя самих, а не других людей. И они так же слышат себя самих, а не то, что реально говорится. Но, находясь с другими, мы, обычно этого не замечаем. И только оставшись с самим собой наедине, в полной пустоте, ничем не отвлекаемые, мы наконец можем встретиться с самими собой.

Одиночество - ценнейшее время в жизни, когда можно честно знакомиться с собой.
И, вы не поверите, когда сам с собой знаком, как-то легче знакомиться с людьми. И знакомить их с собой: понятно, с чем знакомить, а с чем - нет. И почему. И как мы сами выбираем величину дистанции, оставаясь одинокими. И что такое, на самом деле, "встреча". Без истинной встречи с собой, когда ваши внутренние противоречия придут к сотрудничеству, никакая встреча с другим невозможна.



Tags: Гештальт-центр, Экзистенциальное
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 71 comments