Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

Вероника Хацкевич: плагиат высшего пилотажа

В 2017 году, когда я впервые выложила доказательства того, что Хацкевич плагиатит мои тексты, она попыталась добиться от администрации жж, чтобы мои посты были удалены, так как они оскорбляют ее честь и достоинство. Администрация жж отклонила ее заявление, так как не нашла в моих постах никаких признаков оскорблений ее чести и достоинства. О чем я получила внятное уведомление от администрации ЖЖ "мы отклонили заявление Хацкевич".

Для тех, кто не в курсе всей ситуации, выкладываю здесь все материалы.

Collapse )

👩‍🌾 МАМА НАЗНАЧИЛА МЕНЯ ПАПОЙ


Не обязательно быть сиротой, чтобы не иметь образца женского поведения. Некоторые послевоенные мамы больше были похожи на пап: они вынуждены были научиться выживать, смотреть вперед, принимать решения, принимать на себя отцовскую роль, и дочери таких матерей (особенно, старшие) копировали эту женскую роль как образец: амазонки, доминантные и властные, не умеющие сотрудничать в роли второго партнера или просто в команде, испытывающие дискомфорт, когда нужно следовать за кем-то, тревогу - когда кто-то другой задает правила, растерянность, когда по контексту для комфортного контакта с другим нужно принимать, а не отдавать, быть пассивной, а не активной, ждать, а не лидировать. Высокомерие такой девочки - это защита, когда нет мужской защиты.

Как ни странно, женщины, оставшиеся без мужа или с невменяемым мужем, ровно такую же роль могли бессознательно сформировать у дочери: дочь исполняет роль отца, должна решать все проблемы ради матери, как это делал бы патриархальный мужчина.

Collapse )

💔 МЕХАНИЗМ СО/ЗАВИСИМОСТИ


В зависимости и созависимости ключевые триггеры - это стыд, вина и гнев.

Проблема со/зависимого в невозможности, неумении перерабатывать, трансформировать негативные переживания, не разрушая себя и окружающих. Он может их долго накапливать, но в какой-то момент кукушечка не выдерживает, и случается одно из двух или оба по очереди: человек разрушает себя токсичным самоуничтожением или с той же силой отравляет других.

Стыжение, обвинение и просто злоба. Они настолько непереносимы в виду отсутствия здорового механизма утилизации этих переживаний, что становятся невероятно токсичными.

В норме стыд и вина являются регуляторами социальных норм, а гнев - регулятором границ.
В норме эти переживания ощущаются просто как неприятные, но не разрушительные.

Разрушительными их делают два фактора, формирующиеся в тот момент, когда ребенок получает от родителей интервенции, направленные на формирование социальных норм.

Первый фактор - чрезмерное воздействие на ребенка силой эмоционального состояния родителей - он просто не состоянии выдержать их аффекта, насмерть пугается, и стыд, вина и гнев отныне плотно склеены для него с ужасом.
Второй фактор - отсутствие примера и технологии утилизации собственных негативных эмоций.

Как уже понятно, эти факторы всегда вместе, так как неумение утилизировать негативные эмоции ребенок усваивает от своих аффективных родителей.

Итак, представьте себе, что само по себе переживание стыда, вины и гнева, как своего, так и чужого, для человека связаны с ужасом. То есть, он реально не переживает нормального гнева, нормального стыда и нормальной вины, он переживает ужас.

Если отлепить ужас, то можно увидеть просто неприятные чувства.
Так что первая задача - это разобраться с ужасом. После этого можно заниматься остальными чувствами.

Как их утилизировать?
Просто решить ДЕЙСТВИЕМ ту задачу, которая вызвала эти переживания. Изменить ситуацию. Утилизация любых эмоций происходит через действия. И если "температура" этих эмоций здоровая, то она не разрушительная, а созидательная: извиниться, исправить ошибку, сообщить о нарушении границ, предложить изменения.

Если "температура" зашкаливает, человек ведет себя токсично и/или деструктивно: агрессивно или аутоагрессивно.

Когда вы чувствуете непереносимые негативные чувства, первое, что нужно сделать - это честно ответить на вопрос, в чем ужас. И если у вас проблема с трезвостью оценки величины ужаса, то лучше разбираться с этим в присутствии опытного психотерапевта, который способен помочь вам выйти из привычного вам туннеля реальности, в котором ВСЕ УЖАС, и опереться на твердые факты реального контекста, в котором, как правило, то, что кажется вам ужасом, реально является неприятной, но решаемой проблемой.

Я не имею ввиду сейчас ситуации насилия. Если ужас от реального насилия - это здоровый ужас.

Вернусь к со/зависимости.
Описанная мной проблема и процесс лежит в основе избегания негативных переживаний, которое у такого человека достигается за счет разрядки любым предметом зависимости: если я не могу пережить негативные чувства, потому что от них у меня рвет башню, лучше я сброшу напряжение от них любым способом, которым я научился его сбрасывать.

Это все, что нужно знать о механизме со/зависимости, чтобы начать с ним работать.

Подробнее буду раскрывать тему на вебинаре в конце лета. Следите за анонсами, а для этого добавьте мою страницу в приоритетный просмотр/закладки. Лайки и репосты тоже приветствуются.

отцы и дети

Тему, которую я здесь хочу открыть, я условно называю "отцы и дети", но подразумеваю здесь не разные поколения, и не статусы, а уровень развития системных навыков восприятия и мышления.

Почему психологический юноша часто чувствует себя не понятым и недооцененным психологическим взрослым? Это часто случается между учителями и учениками, начальниками и подчиненными, и, конечно, родителями и детьми.

Основное противоречие здесь между способом восприятия мира и взаимодействия с миром.
Если у юноши основное направление мышления идет, скорее, в одну сторону (на углубление понимания чего бы то ни было) и он склонен терять лес за тремя соснами, упираясь в детализирование и конструирование совершенной модели, то взрослый вертит головой на 360 градусов, связывая между собой большое количество деталей фона в единую систему.

Дело в том, что основная задача психологического юноши - это развитие интеллекта, то есть, умения оперерировать данными в принципе, и очень часто, увлекшись этой гимнастикой, юноша уходит в теоретическое конструирование, оторванное от реальной жизни.

Учитывая, что в его картине мира преобладают идеалистические потребности (навести генеральный порядок на планете, мирумир, великое будущее, торжество науки и любви) и не достаточно жизненного опыта, чтобы понимать, насколько на данный момент эти идеи утопичны, и насколько более прагматично возделывать, пусть не передовой, но локальный и реалистичный кусок мира, юноша в своих размышлениях уходит в пространство неприменимых на данный момент идей.
Безусловно, эти идеи очень развивают и самого человека, и других людей, иногда являясь почвой для научных прорывов и открытий, однако, без взаимодействия с прагматичными задачами сегодняшнего дня, они являются полностью нежизнеспособными.

Способ восприятия взрослого - полевое считывание и связывание феноменов в единую систему - основано на его юношеском опыте, когда многкратно попав в ловушку интеллекта и не сумев решить прагматичную задачу, он пришел к тому, что задачи решаются не интеллектом, а глубокой включенностью в контекст: карта местности не то же самое, что местность.

Опытный взрослый (я имею ввиду, психологическое взросление, а не по паспорту), встречаясь с юношеским максимализмом и идеализмом, легко просчитывает, какие из предьявляемых юношей идей могут или не могут быть реализованы и по каким причинам, поскольку сразу же соотносит идею с контекстом. Это то, почему ваш начальник, например, может не отнестись всерьез к вашей великой идее: она не прагматична и не учитывает контекста.
Под контекстом подразумеваются все текущие условия, в которых задача должна быть реализована, включая наличие и качество ресурсов всех видов, культурный, исторический, географический, социальный, политический и прочий контекст здесь-и-сейчас.

Проблема не в том, что между ними нет взаимопонимания, а в том, хочет ли юноша слышать, доверять опыту взрослого и учиться, и умеет ли взрослый показать этот самый контекст и поддержать рациональную часть идеи юноши.

вина по рождению

Некоторые люди, сколько бы не работали над собой или не ходили на терапию, неизменно остаются в процессе поиска виноватых, заваливаясь время от времени то в одну крайность, то в другую: "я смертельно виноват, поэтому я досотин сильнейшего наказания (смерти)", или "ты смертельно виноват, такой, как ты есть, ты не имеешь права на существование".

Обычно, такие люди обращаются на прием по нескольким показаниям:
- невозможность построить долгосрочные отношения с людьми
- психосоматика, в том числе онкологическая, аутоимунные заболевания
- аффективные расстройства личности
- суицидальные попытки
- наркомания и алкоголизм

Некоторые из них, не смотря на тяжесть своего страдания, могут достичь больших успехов в самых разных делах, но ценой постоянного риска оказаться снова в одной из этих двух ям, потому что каждый шаг вперед связан с встречей с собственным несовершенством, то есть, с возможностью снова оказаться не достаточно хорошим, смертельно виноватым или встретиться с сильнейшим отвержением.

Процесс перехода из одной крайности в другую является таким вечным двигателем, где одна крайность неизменно стимулирует другую: "если я ошибаюсь, я ничтожество, никто не имеет права так ошибаться, все люди, которые совершают ошибки, должны быть изменены или уничтожены (хотя бы морально), и я сейчас вам расскажу как, ...ой, блядь, я ошибся, я ничтожество, я должен выработать систему, как не ошибаться, и эту систему должны принять все вокруг меня, чтобы никто так не ошибался, как я, и сейчас я всем расскажу про эту правильную систему". Ну и так далее по кругу.

Почему обычный терапевтический процесс, связанный с безусловным принятием и поддержкой, не работает в этом случае? Потому что, если работа на поддержку и принятие не приносит результата, значит мы имеем дело не с простым нарциссическим нарушением, а с так называемой виной по рождению: "я виноват в том, что я родился", а не "я виноват в том, что я несовершенен".

Эту вину ребенок прихватывает от значимых взрослых, когда они, день за днем, говорят или ведут себя таким образом, чтобы дать понять ребенку, что он виноват в их страданиях. Например, мать, которой дается тяжело воспитание детей, говорит о том, что она всем пожертвовала ради детей, что она несчастна из-за того, что кого-то послушалась и родила, не сделала аборт. Или старший ребенок, на которого сложили все обязанности по воспитанию младших, в результате чего он было лишен собственной самореализации, счастья в личной жизни, вообще свободы в широком смысле слова, являясь служебным лицом для удовлетворения нужд своих родителей, и так и прожил с родителями всю жизнь, будучи этим слугой, и при этом испытывая вину перед родителями за то, что он не так хорош, как младший, а потому не оправдывает их ожиданий, и в результате, не заслуживает любви, о чем он проективно транслирует младшим "это вы не заслуживаете любви, вы не достаточно хороши для меня и родителей".

Особенность вины по рождению в том, что она передается по наследству из поколения в поколение. Так мать, обвиняющая своих детей в том, что они родились, сама была "плохим ребенком", выполняющим служебную роль для своих родителей, а те в свою очередь - разочарованием своих родителей, и так далее. Соответственно, дети продолжают транслировать это послание даже если не своим детям, то младшим членам семьи.

Выход из этого разрушительного паттерна достигается только при здоровой конфронтации этой вины.
Важно пояснить, что есть нездоровая конфронтация вины, которая не только ничего не меняет, но продолжает усугублять этот же процесс - возвращение вины: когда обвиненный обвиняет предков, что они сами виноваты, сами принимали решения, и сами пусть страдают. Это не исцеляет, вина по-прежнему остается в семейной системе и кочует во внутреннем процессе самого человека, перескакивая с объекта на объект, как горячая картошка.

При здоровой конфронтации вина утилизируется:
Никто из нас не виноват в том, что мы страдаем.
Я сострадаю тому, что тебе довелось пережить.
Лучшее, что я могу делать - это любить тебя так, как я умею.
Я не могу пожертвовать собой и своей жизнью, чтобы стать каналом для утилизации твоего гнева и разочарования, твоего страха и страдания. Потому что я достоин жизни на Земле и быть собой так же, как и ты.


Почему преподающий практик круче не преподающего

Самые крутые специалисты получаются в двух случаях: когда они набили кучу профессиональных шишек, и когда они долго при этом преподавали.

Научиться без ошибок невозможно. Если у человека всегда все было гладко и он не совершал ошибок, можно сказать, что он умеет делать свою работу на самом простом примитивном уровне, не требующим больших умственных затрат, сложных навыков и усердия - он может решать только простые задачи, а значит квалификация его очень низкая. Поэтому практики намного ценнее теоретиков.

А если практик начинает преподавать, то ему приходится раскладывать все то, что он умеет делать, на такие составляющие, которые стали бы понятны студенту или начинающему специалисту, да так, что сам начинает видеть детали, которые раньше ускользали из его внимания, отсюда и поговорка: "пока другого научишь, сам поймешь". Более того, начинающие, бывает, задают такие вопросы, которые заставляют посмотреть на предмет с совершенно неожиданной стороны, после которой ты понимаешь, что пойду как я еще поучусь сам.

Но это еще не все. Подопечные "детишки" начинают совершать собственные ошибки, и ты начинаешь видеть, что ты им неверно донес или не сказал и не показал совсем, что упустил, о чем не предупредил. Иногда они совершают такие глупости, что ты думаешь: "Бля! Кто его этому научил?!" Оказалось - ты сам и научил, бессознательно, не заметив, что подаешь пример, который нельзя подавать, и тогда ты начинаешь следить вообще за всем, что ты говоришь и делаешь, если ты хочешь  подавать правильный пример. Хочешь быть хорошим родителем - совершенствуй себя.

До тех пор, пока специалист не начал преподавать, можно сказать, что он знает предмет наполовину.



Защитите детей от себя

Собираясь обзаводиться детьми или уже воспитывая детей большинство вменяемых родителей больше всего озабочены темой защиты детей от всего, что есть в этом мире опасного или потенциально опасного. На родительских страхах создано немало бизнесов, тогда как самая страшная, на мой взгляд, опасность исходит от самих родителей.

Родители и все семейное окружение являются для ребенка моделью планеты со всеми ее законами, ресурсами и ограничениями. И все свое детство до начала подростковой сепарации детская психика впитывает все, что происходит в семье как непреложное законодательство, записывая все нюансы и детали мимо ума прямо в тело.

Весь остальной мир до подросткового возраста для ребенка выглядит более опасным и менее внушающим доверие, чем семья, а потому он лишен защиты от негативного багажа, который он набирает в семье – перед семьей он полностью беззащитен.

В первую очередь под негативным багажом я имею ввиду семейные паттерны и сценарии, которые члены семьи транслируют ребенку, модели поведения и способы коммуникаций, ценности и правила жизни, ведущие к плохим отношениям в семье, болезням и бедности.

Большинство любящих родителей убеждены, что одного только их желания дать ребенку все самое лучшее достаточно, чтобы уберечь его от жизненных тягот, однако именно это желание очень часто является основной причиной всех нарушений в психике, поведении и адаптации ребенка в социуме.

Сильно «любящий» родитель, оберегая ребенка от жизненных трудностей, транслирует ему «мир опасен, ты не справишься с ним, я все сделаю за тебя, тебе не нужно вступать с ним в контакт» - и ребенок не может адаптироваться к решению жизненных задач и остается беспомощным перед ними.

Очень заботливый родитель конкурирует со всеми остальными членами семьи за то, кто лучше позаботится о ребенке, транслируя ему «у тебя должен быть один авторитет – я, все остальные люди не стоят твоего внимания» - и лишает ребенка возможности сформировать навыки взаимодействия со сложной социальной иерархией и групповыми правилами взаимоотношений.

Это только два из десятков примеров разрушительных трансляций. Все трудности в супружеских отношениях, специфическое отношение к противоположному и своему полу, отношения к самым разным социальным институтам и законам, способы решения жизненных задач, отношение к здоровью, учебе, профессии, домашнему хозяйству и абсолютно всему в жизни, все собственные проблемы родители передают детям, не замечая этого и полагая, что воспитание – это объяснение.

Воспитание, прежде всего, это – личный пример. И если вы хотите защитить ребенка от пагубных семейных программ и разрушительных сценариев, то первая задача любого родителя – это разобраться с тем, что он транслирует своему ребенку.

Есть три способа обнаружить собственные бессознательные трансляции.

1. Интеллектуальный. Проанализируйте собственные правила жизни: каковы ваши ценности? Что в жизни главное? Как должна общаться муж и жена? Родители и дети? Где брать средства к существованию? Как общаться с более или менее влиятельными людьми, чем вы сами? Задайте себе эти и многие другие вопросы и – внимание! – проверьте: делаете ли вы сами все это, действуете ли вы в жизни так, как вы описали? Или ваше поведение противоречит тому, что вы декларируете? Ребенок скопирует с вас не то, что вы говорите и думаете, а то, что вы делаете. И если вы обнаружили отличия – опишите, что вы транслируете на самом деле.
2. Поведенческий. Наблюдайте за своим поведением, свидетелем которого является ваш ребенок: что вы сообщаете ему о мире своим поведением, не словами? Представьте, что ваш ребенок – это кинокамера, которая снимает абсолютно все, что видит и слышит, и складывает в долговременный архив памяти, который формирует его личность. Ни одна деталь не будет пропущена. Какое кино видит ваш ребенок? Он примет его за норму! И если ваша жизни деструктивна, то здоровые варианты жизни для него будут неестественны, «не родными», «не семейными».
3. Зеркальный. Понаблюдайте за поведением вашего ребенка. Что из того, что он делает и говорит, он взял от членов семьи? Что именно он усваивает из семьи, судя по его поведению? Ребенок будет полностью повторять все семейные сценарии, которые он впитал, и по его поведению вы увидите, что именно вы ему транслируете.

Родительство – это работа над самим собой, а не над ребенком. Ребенок просто живет, и, если вы способны воспитывать самих себя, избавляясь от вредных привычек, нездоровых сценариев поведения и непродуктивных способов жить, ваш ребенок просто переймет от вас то, кем вы являетесь.

Как начать новую жизнь с понедельника?

В выходные дни у многих людей появляется время подумать о своей жизни и вдруг понять, что «живу я неправильно, бегу куда-то, делаю массу ненужных вещей, о себе забыл/а, мечты в тумбочке, пора ж начать новую жизнь с понедельника!»
И если бы это было так легко, то каждый понедельник мы бы получали совершенно обновленное общество. В чем же проблема с понедельниками? Может нужно выбрать другой день недели?

Давайте начнем со среды - с той самой среды, которая нас формирует.
Первыми людьми, создающими нашу окружающую среду, являются наши родители. От них мы узнаем, как что называется, что хорошо, а что плохо, как следует жить и к чему стремиться. Очень много лет мы усваиваем эти нормы, и только тогда, когда накапливаем своего личного жизненного опыта, показывающего разные противоречия между тем, что сказали мама и папа и тем, что реально в жизни происходит, мы начинаем сначала задавать вопросы, а затем и бурно протестовать, одеваясь как клоуны, уходя из дома, заводя друзей, от которых у мамы с папой волосы встают дыбом. И это называется «подростковая сепарация» (отделение от родителей). И вот в этот момент многим кажется, что началась новая жизнь.

Увы. Если бы все было так легко, то каждый четверг мы просыпались бы .. ну, вы понимаете. Но просыпаемся мы с тяжелыми после юношеского отрыва головами, только теперь нас раздирают внутренние конфликты, в которых мы не понимаем, как же все-таки правильно жить: бунт уже не выглядит таким уж привлекательным, но и родительские истины кажутся трухлявым и пыльным багажом без ручки. И мы не можем так просто от них избавиться, поскольку, как кажется, в них есть что-то основательное, надежное и в чем-то … безопасное.

Большинство людей проживает в этом конфликте всю жизнь, пытаясь от понедельника к понедельнику начать новую жизнь, но она быстро оказывается все тем же фаберже, только в профиль: мы совершаем попытки выглядеть «приличными гражданами», доводящие до омерзительной скуки и уныния, чередуя их с попытками начать все делать по-своему, оборачивающиеся неоправданными рисками и горой наломанных дров.

Проблема в том, что новая жизнь не начинается до тех пор, пока нам кажется, что кто-то или что-то может нам гарантировать счастье и безопасность, как это когда-то делали родители. Реальная подростковая сепарация заканчивается только тогда, когда внутри себя мы принимаем тот факт, что закончилось не только то детство, в котором мама и папа приносили домой вкусняшки и игрушки, и рассказывали, каким вы должны быть человеком, но и тогда, когда вы смогли осознать и принять тот факт, что вы в принципе никому, ни в чем и никогда не подотчетны в самом масштабном смысле этого слова: вы сами являетесь собственным учителем, критиком, советчиком и тем, кто в вас верит. И никто не может вас наказать круче, чем вы сами. Именно поэтому и нет смысла подчиняться чьим-то правилам.

Я не имею ввиду отказ подчиняться, например, требованиям начальства на работе. До тех пор, пока вас бесит начальник – вы еще не сепарировались, вы все тот же подросток, который протестует против родительских правил, только теперь родителем назначен начальник. Работа – это ваш контракт на то, что выполняя определенные требования, вы получаете вознаграждение, и протестуя против начальника, вы попросту нарушаете контракт.
Я не имею ввиду отказ подчиняться законодательству, поскольку и законодательство является таким же точно контрактом, в котором вы соглашаетесь вести себя уважительно по отношению к другим людям, получая взамен свое право на уважение других к вам. То, что этот контракт часто и многими нарушается не является основанием его отвергать, ибо он служить единственным регулятором для тех, кто не в состоянии отличить добро от зла в своем сердце.

Нет. Истинная свобода не в том, чтобы возмущаться против чьих-то правил. Она в том, чтобы признать, что никто в мире, кроме вас, не знает, как вам правильно жить, как избежать ошибок и провалов, где точно лежат жизненные призы и какой жизненный путь выбрать.

Как только вы до глубины души это осознаете, вы остаетесь один на один с собой и жизнью. И не все выдерживают это испытание. Именно поэтому так трудно начать действительно новую жизнь. Но если вам удастся пережить этот кризис и выйти из него обновленными, вы просто закатываете рукава и начинаете строить нечто, на что вы вдохновлены. Вы не ищете для этого указаний, вы делаете то, что получится, экспериментируя, как ребенок в песочнице, с той лишь разницей, что вы готовы справляться со всеми ошибками и неудачами на этом пути, не ища себе оправданий или утешений, не обвиняя в этом ни себя, ни других, а лишь исследуя, как устроен этот мир именно для вас.

Это все, безусловно, философия, а что делать практически? Значит ли это, что нужно отказаться от уроков и справочников, житейского опыта мудрых и профессиональных советов более опытных коллег?
Нет!
Начните всё проверять.
Первая проверка любого обучения и советов – это проверка сердцем: соответствует ли это вашим ценностям?
Вторая проверка – проверка умом: какие у вас есть основания доверять разумности рекомендаций этого человека? Делает ли он сам то, о чем он говорит? Какие его результаты в этой области?
Третья проверка – проверка опытом. Сделайте то, что вам предлагают (после того, как вы проверили сердцем и умом) и посмотрите, что получится. Вероятнее всего, какая-то часть рекомендации сработает, а какая-то нет. Возможно, вам придется креативно приспособить совет к своей личной ситуации, адаптировать – и это правильно и нужно делать всякий раз!
И после проверки опытом сделайте выводы: что работает именно ДЛЯ ВАС. Это и будет вашей личной мудростью, вашим личным путем, и вашей новой жизнью.